Поиск

Пани Варшава, Товарищ Варшава...

Всё дальше от нас Великая Отечественная и вторая мировая войны. 9 мая 2020 года мы отметили 75-летие Великой Победы над фашистской Германией. Казалось бы, прошедшего времени давно должно было хватить для того, чтобы расставить все точки над «и», исследовать все белые пятна происходивших тогда событий.

Между тем споры об итогах войны нарастают, нет согласия в её оценках в рядах бывших союзников, а в странах бывшего Варшавского договора и ставших независимыми республиках бывшего СССР и вовсе мы сталкиваемся в откровенными проявлениями русофобии, антисоветизма, ползучей реабилитацией коллаборантов и приспешников немецкого фашизма самых различных оттенков и мастей.

Наиболее откровенные антисоветские и антироссийские пассажи в Восточной Европе раздаются сегодня из Варшавы. Дескать, СССР наряду с фашистской Германией развязал мировую войну, напав на Польшу. Красная армия сознательно не помогла восстанию в Варшаве, позволив фашистам его подавить, затем оккупировала Польшу, навязав ей социализм.

В итоге этого «нового прочтения истории» во всей Польше (как, впрочем, и в других восточноевропейских странах, на Украине и в Прибалтике) сбрасываются с пьедесталов памятники нашим солдатам, стремительно переписывается история.

В ответ из Москвы и иных мест приводятся исторические факты, которые Варшава не может ни опровергнуть, ни серьёзно на них возразить – поляки первыми заключили соглашение с немцами – 26 января 1934 года был подписан пакт Гитлера-Пилсудского. Подписан без широкого общественного обсуждения, а по факту – едва ли не в полной тайне. Некоторое время спустя известный польский генерал Галлер, не питавший особых симпатий к немцам и ориентированный на Францию ещё со времён первой мировой войны, недвусмысленно утверждал: «теперь уже не подлежит никакому сомнению, что между Германией и Польшей имеется секретный военный дого- вор, направленный против СССР». Генерал предполагал, что на случай войны Германии с Советским Союзом данный пакт предусматривал «организацию в приморской области Польши этапных пунктов и особых сил по обслуживанию немецких военных транспортов». Таким образом, по мнению Геллера, «немцы с момента окончания военных действий автоматически завладеют всей этой территорией. Пилсудский не придаёт должного значения западным польским границам и готов отказаться от Поморья в целях осуществления своих фантастических планов в отношении Украины и Литвы». Это же косвенно подтвердил и военный атташе Польши во Франции полковник Блешинский: «польско-немецкий союз преследует более серьезные цели, чем нормализацию польско-немецких отношений».

2 мая 1935 года между Францией и СССР был заключён договор о военной помощи, а 12 мая 1935 года умер Пилсудский, что несколько изменило расстановку сил в континентальной Европе.

Польша в предвоенный период находилась на некотором перепутье – с одной стороны её связывали тесные контакты с Францией и Британией, с другой же Польша стремилась найти своё место рядом с усиливающейся и агрессивной гитлеровской Германией. Однако главная и основная линия довоенной Польши была неизменной – антисоветская позиция, подкреплённая надеждой при поддержке Германии или Франции и Британии взять под контроль восточные территории СССР – всю Белоруссию, Украину и Литву.

Эти «планы» находили «понимание» как в Берлине, так и в Лондоне (точнее – у поляков как немцы, так и британцы старались сформировать такое впечатление), потому что и Британия, и Германия стремились получить над Польшей контроль, чтобы при необходимости использовать её против Советского Союза.

Заверяя Лондон в своей лояльности, Польша, тем не менее, охотно поучаствовала в чехословацких делах в 1938 году. В июне 1938 года в беседе с послом Польши в Германии Йозефом Липски Герман Геринг прямо заявил, что Германия допускает захват Польшей Тешинской области Чехословакии. 1 октября 1938 года Чехословакия отвела из Тешинской области свои войска, и она была занята Польшей при полном одобрении Германии. Всё это настолько возмутило Черчилля, что тот в сердцах назвал Польшу «гиеной Европы».

29 сентября 1938 года в Мюнхене встретились лидеры Британии, Франции, Германии и Италии, а на следующий день, 30 сентября 1939 года были подписаны Мюнхенские соглашения (вошедшие в историю под названием Мюнхенский сговор), предопределившие судьбу Чехословакии. Тогда же, 30 сентября 1938 года было подписано соглашение о ненападении между Британией и Германией. Соглашения предусматривали уступку Чехословакией в пользу Германии Судетской области. Но Германия не стала церемониться и уже 1 октября 1938 года ввела свои войска в Судеты. В Тешинскую область поспешила и Польша. Более того, ещё до Мюнхенского сговора Польша решительно отказалась противодействовать агрессии Германии и предупредила, что не пропустит войска Советского Союза, которые наша страна готова была послать в Чехословакию для защиты от гитлеровского нападения. Польша прямо заявляла, что расценит такую попытку прохода через свою территорию, как объявление войны.


6 декабря 1938 года договор о ненападении заключили Франция и Германия.

Польша самоубийственно проводила антисоветскую линию и балансировала между Британией и Германией вплоть до того момента, когда нападение немцев на Польшу стало просто неизбежным. Так, 5 января 1939 года Гитлер, принимая министра иностранных дел Польши Бека, заверил поляков в «нерушимости германо-польской дружбы» и о том, что Германия относится с «предельной осторожностью» к СССР и всегда будет так относиться.


Самоубийственность такой польской внешней политики проявилась уже 21 марта 1939 года, когда Германия потребовала от Польши передать ей Данциг (Гданьск) и открыть «польский коридор» для проведения в Восточную Пруссию экстерриториальных авто и железнодорожных магистралей. Напомним, что 15 марта 1939 года Германия полностью аннексировала Чехословакию, а Гитлер триумфально въехал в Прагу. 22 марта 1939 года Германия заняла Мемель (Клайпеду) и заставила Литву подписать договор о ненападении, исключавший помощь Польше со стороны Литвы. Смертельная удавка вокруг Варшавы затягивалась. Более того, уже 11 апреля 1939 года на совещании со штабом вооружённых сил Германии Гитлер озвучил план вторжения в Польшу 1 сентября 1939 года, получивший название «Операция Вайс».


Британия недвусмысленно заявила, что если война Польши и Германии будет из-за Данцига, вина за это ляжет на Польшу. СССР предложил заключить договор о взаимной помощи с Францией и Британией, но Лондон и Париж медлили.


10 мая 1939 года СССР по дипломатическим каналам передал в Варшаву предложение о помощи в случае нападения Германии. 11 мая Польша устами своего посла в СССР В.Гржибовского ответила отказом – ненависть к Советскому Союзу была сильнее страха перед немецким вторжением.

12 августа 1939 года Германия сообщила СССР о возможных политических уступках в случае «невмешательства». Тем не менее, 14 августа Советский Союз на переговорах с британской и французской военными миссиями в Москве поднял вопрос о проходе Красной Армии через Польшу по Галицийскому и Виленскому коридорам для занятия позиций для возможного отражения немецкого нападения. Франция поддержала это предложение, но Польша вновь ответила отказом. Бек заявил послу Франции в Польше: «С немцами мы рискуем потерять свою свободу, а с русскими - свою душу». Трагическая судьба Польши, а за ней и всей Европы была предрешена.

23 августа 1939 года СССР и Германия подписали договор о ненападении. 1 сентября 1939 года фашистская Германия атаковала Польшу. Италия заявила о своём нейтралитете. 3 сентября Британия и Франция, не получив от Германии никакого ответа в связи со своим ультиматумом прекратить агрессию против Польши, объявили Берлину войну. Так же поступили Новая Зеландия и Австралия. 5 сентября США заявили о своём нейтралитете. Уже к 10 сентября немецкие войска оккупировали Померанию и Силезию и установили контроль над западной частью Польши. 8 сентября начались бои за Варшаву.

Согласно соглашению между СССР и Германией Красная Армия должна была занять территорию Западной Белоруссии и Западной Украины. Однако руководство СССР некоторое время медлило в связи с обострением общемировой геополитической обстановки. Германия торопила. В конце концов, возникла угроза того, что Германия, раздосадованная промедлением СССР, может занять и территории Западной Белоруссии и Западной Украины, что уже напрямую резко угрожало бы СССР. В итоге было принято решение о вводе советских войск в оговорённые заранее с немцами районы. В Москве послу Польшу В.Гржибовскому 17 сентября 1939 года была вручена нота правительства СССР, где было сказано следующее: «советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии». Красная Армия перешла границу фактически сразу после вручения ноты. Были задействованы советские бронетанковые и бронеавтомобильные части, артиллерия, кавалерия и пехота. В ответ Верховный Главнокомандующий польской армией Э.Рыдз-Смиглы отдал приказ об общем отступлении в Румынию и Венгрию кратчайшими маршрутами. Что касается Красной Армии, то в приказе прямо говорилось: «С Советами боевых действий не вести, только в случае попытки с их стороны разоружения наших частей. Задача обороны перед Варшавой и другими городами остается неизменной». В этот же день польское правительство эвакуировалось в Румынию, откуда потом перебралось в Лондон. И армия и правительство оставили свою столицу Варшаву и польский народ на произвол судьбы.


17 сентября 1939 года в непростых международных обстоятельствах, фактически в условиях начала второй мировой войны начался знаменитый Освободительный поход Красной Армии, принёсший освобождение от польской оккупации народам Западной Белоруссии и Западной Украины. Это было началом воссоединения белорусского народа. Люди встречали Красную Армию как освободителя – с улыбками, ликованием, и цветами. Именно Освободительный поход Красной Армии 17 сентября 1939 года объединил наш народ, и заложил основы для нынешних границ современной Республики Беларусь. Довольно странно, что до сих пор, несмотря на многочисленные инициативы общественности, 17 сентября так пока и не стало государственным праздником в Белоруссии.

На следующий день 18 августа 1937 года, Британия направила ноту СССР, в которой сообщила, что считает польское правительство «законной властью Польской Республики». При этом действия Советского Союза были расценены не как «агрессия», а как «инвазия» (иными словами – вторжение).

21 сентября был подписан советско-германский договор об установлении демаркационной линии на территории бывшей Польши. Гитлер отдал приказ об отводе немецких войск к демаркационной линии, что было в некоторых немецких частях воспринято с недовольством – при соприкосновении отмечались случаи перестрелок между Вермахтом и Красной Армией и немцы считали занятые ими позиции уже «своими».

22 сентября прошёл так называемый «совместный советско-германский парад» в Бресте. На самом деле никакого парада не было – немецкие войска торжественным маршем покинули город, а части РККА также торжественно вошли в него.

27 сентября пала давно уже обречённая и преданная своим же руководством и своей же армией Варшава. Польское командование подписало акт о капитуляции. 28 сентября в Москве Риббентроп и Молотов подписали Договор «О дружбе и границе».

Никакого знака равенства между Германией и СССР в мире никто не ставил. Более того, уже начались разговоры о формировании возможного нового военного Восточного антигерманского фронта. Вот как на произошедшее отреагировали ведущие британские политики.

«...СССР занял территории, которые не являются польскими и которые были силой захвачены Польшей после Первой мировой войны... Было бы актом преступного безумия поставить русское продвижение на одну доску с продвижением Германии», - из письма британского политического деятеля Д.Ллойд-Джорджа 28 сентября 1939 года польскому послу в Лондоне Э.Рачиньскому по поводу вступления Красной Армии на территорию Западной Белоруссии и Западной Украины.

«То, что русские армии должны были находиться на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России. Во всяком случае, позиции заняты и создан Восточный фронт, на который Германия не осмеливается напасть», - из текста радиовыступления первого лорда адмиралтейства Британии У.Черчилля 1 октября 1939 года.

1 ноября 1939 года Верховный Совета ССР принял закон «О включении Западной Украины в состав Союза ССР с воссоединением её с Украинской ССР», а днём позже, 2 ноября - закон «О включении Западной Белоруссии в состав Союза ССР с воссоединением её с Белорусской ССР». Но всё только начиналось. 22 июня 1941 года немецко-фашистская армада атаковала западные границы СССР и начала вторжение согласно плану молниеносной войны под кодовым названием «Барбаросса».


Несмотря на фактическую неожиданность германского нападения на Советский Союз, сама возможность войны буквально витала в воздухе. В этом, к слову, не было никакого противоречия – Сталин, имея все разведданные о том, что Германия вот-вот атакует наши границы, вполне резонно полагал, что Гитлер не решится воевать на два фронта, не покончив с угрозой со стороны Великобритании. Об этом говорил и опыт Первой мировой войны, и сам факт сравнения совокупного военно-экономического и стратегического потенциала Германии и СССР. Сталин в большей мере расценивал явную переброску немецких войск, как попытку угрозами и демонстрацией намерений добиться своих целей. Много говорят, что СССР не был готов к войне, однако, по оценкам советского правительства, к ней в полной мере не была готова и Германия. Поэтому приграничный военный конфликт, по мнению Сталина, мог привести к преждевременной войне, которая была бы на руку Британии, так как отвлекла бы внимание Берлина на Восток. Именно поэтому Сталин действовал осторожно, а вовсе не из-за некоей трусости или беспечности. Но у Гитлера была своя логика – чувствуя, что наличие текущих ресурсов, да и военной мощи не гарантирует явного мирового господства, Гитлер решил быстро разгромить Советский Союз, как это ранее произошло с Францией и, опираясь на ресурсы страны Советов, уже потом взяться за Британию.


Как бы то ни было, но ещё осенью 1940 года в СССР начали рассматривать возможность использования оказавшихся на советской территории польских военнослужащих для возможной борьбы с немецким фашизмом. Тем более что и сами поляки не собирались мириться с оккупацией Германией их родины. На совещании в НКВД с собранными польскими офицерами обсуждалась возможность формирования из поляков, находящихся на территории СССР, воинских подразделений на случай войны с Германией. Принципиальным условием было то, что такие формирования в случае их создания должны были быть подконтрольны советскому правительству и руководству Красной Армии. Среди приглашённых был и подполковник Зигмунд Берлинг – будущий командующий 1-й армией Войска Польского, которая вместе с Красной Армией громила фашистов.

Именно Берлингу и было поручено решением от 4 июня 1941 года начать формирование отдельной польской дивизии в составе Красной Армии – из поляков и тех, кто знал польский язык – преимущественно жителей западных районов Украины, Белоруссии, а также Литвы.

Отношения между СССР и польским правительством в изгнании в Лондоне были достаточно напряжёнными, однако ситуация несколько изменилась после начала войны Советского Союза с Германией – Британия стала союзницей Москвы и полякам в Лондоне волей-неволей пришлось с этим считаться.

Уже после начала войны, 3 июля 1941 года в СССР было подтверждено решение о формировании польских воинских частей, а также – чехословацких и югославских, для чего создавались и соответствующие национальные комитеты.

11 июля в Лондоне между Советским Союзом, Британией и польским правительством в Лондоне был подписан меморандум, предусматривающий создание польской армии, подчинённой Верховному командованию СССР, но одновременно связанной с польским правительством в Лондоне.

30 июля 1941 года в Лондоне при посредничестве Британии было подписано польско-советское соглашение, получившее название договора Сикорского-Майского, в котором первым пунктом подчёркивалось: «Правительство СССР признаёт советско-германские договоры 1939 года касательно территориальных перемен в Польше утратившими силу. Польское правительство заявляет, что Польша не связана никаким соглашением с какой-либо третьей стороной, направленным против Советского Союза».

Это, конечно же, был определённый компромисс, особенно в части признания спорности новых границ – не желая портить отношения с Британией, Сталин решил уступить.

4 августа 1941 года из своей камеры на Лубянке в кабинет Л.Берии был доставлен генерал Владислав Андерс, который содержался там с осени 1939 года, так как вопреки приказу польского командования вступил в бой с частями Красной Армии, двигавшимися навстречу немцам для взятия под контроль и защиты Западной Белоруссии и Западной Украины. В ходе этого боестолкновения Андерс и попал в советский плен. К немалому удивлению Андерса тот узнал от Л.Берии, что его освобождают в связи с тем, что он назначен польским правительством в Лондоне командующим польской армией в СССР.

12 августа 1941 года была произведена амнистия для польских граждан, оказавшихся на территории СССР, что решило сразу много вопросов и по кадровому формированию польской армии.

Только за два месяца – в сентябре и октябре 1941 года СССР передало «армии Андерса» 8 451 винтовку, 1 022 пистолета, 207 станковых и ручных пулемётов, 102 пистолета-пулемёта, 135 миномётов и 40 орудий. И это в момент тяжелейшей ситуации на советско-германском фронте, когда враг напрямую угрожал Москве.

В феврале 1942 года было завершено формирование 5-й пехотной дивизии и советское руководство предложило польскому правительству ввести её в бой на советско-германском фронте. Однако поляки уклонились – Андерс потребовал подождать, пока не закончится формирование целой польской армии. Ещё с конца 1941 года Британия и США поддержали мнение польского правительства в Лондоне о переброске сформированных польских формирований через Иран на Ближний Восток. Андерс воевать на Восточном фронте не хотел, а среди сформированных польских частей царили антисоветские настроения – фактически генерал и его приближённые полагали, что СССР вот-вот падёт. Тогда же, в декабре 1941 года, несмотря на всё происходящее, руководство СССР согласилось увеличить «армию Андерса» с 30 000 до 96 000 человек. Вооружение и снаряжение предоставили также Британия и США. Но основные расходы легли на плечи Советского Союза.

К марту 1942 года в «армии Андерса» было уже 100 000 человек – 70 000 военных и 30 000 гражданских лиц, находившихся в тылу и наблюдавших за событиями на фронте с безопасного расстояния.

В марте в связи с бездействием сформированной польской армии и тяжёлым положением в СССР с продовольствием было решено сократить её численность до 44 000 человек. 18 марта 1942 года состоялся решающий разговор между Сталиным и Андерсом. Андерс вновь попросил советского лидера отправить сформированную польскую армию на Ближний Восток. Сталин с большой досадой согласился на это – он теперь не очень доверял Андерсу и сомневался в боеспособности заражённых антисоветизмом польских формирований – обстановка на фронтах 1942 года не давала особых поводов для экспериментов подобного плана. Эвакуация «армии Андерса» была завершена лишь к 1 сентября 1942 года. Из СССР вывезли 31 488 военных и 12 400 гражданских лиц.

Далее эта армия, насчитывавшая около 50 000 человек, вначале находилась на Ближнем Востоке, затем приняла участие в ряде сражений на второстепенном фронте боевых действий в Италии.

Репутации поляков в СССР был нанесён тяжелый урон – и Сталин, и руководство Красной Армии, да и обычнее офицеры и солдаты полагали, что больше из этой затеи не выйдет ничего путного.

Но около половины поляков из «армии Андерса» осталось в СССР – польские офицеры и солдаты были возмущены произошедшим и горели желанием отправиться на фронт. Однако теперь Сталин, получив горький урок, не спешил. Дальнейшее сотрудничество в польском вопросе с польским правительством было бесперспективным и Андерс, и глава польского правительства в Лондоне Сикорский всё «сотрудничество» видели том, чтобы в СССР продолжалось формирование пополнений и отправка полякам подкреплений из их состава через Иран Андерсу.

Но была и другая Польша, о которой в современной Варшаве предпочитают не вспоминать. 1 марта 1943 года в СССР стараниями оставшихся поляков был создан «Союз польских патриотов» - его образовали польские коммунисты, левые, представители польской культуры, общественности, выступавшие за установление дружеских связей между СССР и Польшей. Польское правительство в Лондоне сразу же выступило резким противником «Союза польских патриотов». Но в этот раз Сталин не был намерен идти на поводу у Сикорского и Британии, и поддержал поляков в СССР – после разгрома немцев под Сталинградом произошёл коренной перелом на Восточном фронте.

Более того, 25 апреля 1943 года наступила точка невозврата – СССР разорвал дипломатические отношения с правительством Сикорского в Лондоне после того, как польское правительство согласилось сотрудничать в расследовании Международного Красного Креста на оккупированной фашистами территории в связи с захоронениями в Катыни. Это важно помнить, потому что Сикорский и его правительство готовы были даже к сотрудничеству с немцами, лишь бы досадить Москве.

В мае 1943 года «Союз польских патриотов» выступил с инициативой создания новой польской армии. 6 мая 1943 года Государственный комитет обороны СССР принял решение сформировать 1-ю польскую пехотную дивизию имени Тадеуша Костюшко, а 14 мая 1943 года она начала формироваться под Рязанью.

Так создавалась новая Польша – Польша, которая плечом к плечу с Красной Армией громила фашистов, освобождала Восточную Европу от оккупантов, Польша, которая затем вошла в Организацию Варшавского Договора и долгие годы вплоть до начала 1980-х была одним из ближайших и самых надёжных союзников СССР.

Уже к 5 июля 1943 года польская дивизия насчитывала 14 400 офицеров и солдат. 15 июля 1943 года состоялось грандиозное и волнующее событие – в годовщину знаменитой Грюнвальдской битвы, в которой совместное польско-русско-литовское войско Ягайло и Витовта разбило крестоносцев, дивизия приняла присягу. Как и более пяти веков, славяне встали плечом к плечу в борьбе с ненавистным врагом. Представители «Союза польских патриотов» вручили дивизии боевое знамя – красно-белое полотнище, на котором красовался девиз «За нашу и вашу свободу!». В дивизию в связи с нехваткой офицерского состава направили более 300 офицеров Красной Армии. Командиром дивизии был назначен полковник Зигмунд Берлинг.

Это произвело эффект разорвавшейся бомбы в Лондоне. 26 июля 1943 года при негласном одобрении руководства Британии, опасавшейся, что Сталин использует новую польскую армию в своих целях при послевоенном урегулировании, состоялось позорное заседание так называемого «Полевого суда», подконтрольного правительству Сикорского, которое объявило Берлинга и двух его ближайших сподвижников, оставшихся в СССР и участвовавших в формировании дивизии имени Костюшко, «дезертирами» и приговорила заочно к смертной казни. Дикость всего этого действа была ещё и в том, что решение принималось на территории Британии – официального союзника СССР. Сикорский и его правительство, несмотря на оккупацию немцами Польши, продолжали свою антисоветскую линию, рассчитывая, что поляки, оставшиеся в СССР, не станут вступать в «армию Берлинга».

Впрочем, это ничего уже не могло изменить – к 10 августа 1943 года был сформирован 1-й польский корпус – туда вошли дивизия имени Костюшко, а также 1-й истребительный авиаполк «Варшава» и 1-й польский танковый полк имени героев Вестерплатте. Берлинг был назначен командующим польским корпусом и ему присвоили звание генерала.

Боевое крещение на советско-германском фронте 1-й польской дивизии имени Т.Костюшко предстояло пройти уже в самое ближайшее время. Планировалось задействовать силы поляков при проведении Оршанской наступательной операции Красной Армии.

30 августа были проведены предварительные дивизионные учения в тылу, по результатам которых комиссия приняла решение о том, что 1-я польская дивизия имени Т.Костюшко вполне боеспособна. Польскую дивизию было решено включить в состав 33-й армии, которой командовал генерал-полковник Н.В. Гордов.

Наступление началось 12 октября 1943 года. Полякам противостояла 337-я пехотная дивизия вермахта. Утром, через сорок минут после начала артподготовки, в первую боевую атаку после своего формирования поднялись поляки из 1-го и 2-го пехотных полков дивизии им.Т.Костюшко. Это навсегда осталось в памяти командира дивизии. Вот как вспоминал он потом об этом: «Невозможно передать словами впечатление, которое производила мощная лавина людей и металла, устремившаяся на немцев. Глядя на это, казалось, что грозная высвободившаяся стихия ринулась вперёд, неся с собой смерть и гибель».

Однако бой шёл тяжело – сказывалось как отсутствие боевого опыта у только что сформированных польских частей, так и особенность глубоко эшелонированной обороны фашистов, достигающей на отдельных участках фронта глубины до 40 км. Сказалась и общая проблема – Красная Армия не успела подтянуть тылы, накопить необходимые резервы. Да и общая подготовка и командование ходом проведения Оршанской наступательной операции в целом были не на высоте. В итоге схожие проблемы были и на соседних участках фронта, где наступали советские войска.

Поляки отважно шли вперёд. Пехота 2-го полка заняла «безымянную высоту», но дальнейшее продвижение было приостановлено в связи с массированным огнём фашистов. После огня подтянувшейся полковой артиллерии поляки вновь поднялись в атаку и заняли деревню Ползухи.

1-й польский пехотный полк форсировал реку Мерею, подошёл к окраине деревни Трегубово, но был встречен сильным миномётным огнём врага и понёс большие потери.

Трегубово несколько раз переходило из рук в руки. Когда немцы почти опрокинули поляков, в бой вступила 67-я гаубичная бригада Красной Армии. Одновременно со стороны Ленино подошли несколько польских танков. Упорный бой шёл весь день.

Именно на этом участке фронта фашисты ввели в бой свои новейшие разработки – танки «Тигр», самоходки «Фердинанд», новый вид 6-ти ствольных миномётов.

Ночью отличилась польская разведка – во время рейда рота уничтожила штаб немецкого дивизиона в Трегубово, захватила карты с нанесёнными огневыми точками и вернулась к своим.

Тяжёлые, вязкие бои по всему фронту наступления Оршанской операции продолжились и на следующий день – 13 октября.

В боях за господство в воздухе здесь сражались и французские лётчики эскадрильи «Нормандия-Неман».

За два дня боёв поляки и Красная Армия продвинулись вперёд всего на 2,5 – 3 км, закрепившись на восточной окраине Трегубово. Но сражения на восточном фронте мало напоминали боестолкновения на других, второстепенных фронтах – это была мясорубка, в которой борьба шла за каждый дом, за каждую «безымянную» высоту.

Поляки всего за два дня сражений потеряли треть своего состава убитыми, ранеными, пропавшими без вести. Ещё день-два таких боёв и от польской дивизии не осталось бы почти ничего. Тяжёлые потери несла и Красная Армия, но, чтобы сохранить польскую дивизию, в ночь с 13 на 14 февраля она была скрытно снята с позиций и отведена в тыл, а её позиции заняли красноармейцы.

Это сражение положило начало советско-польскому боевому братству. Поляки сражались отчаянно, не дрогнули, не побежали, и, отдавая свои жизни, устилая своими телами белорусские поля, завоевали заслуженное уважение к себе со стороны красноармейцев. По итогам боёв под Ленино 247 польских солдат и офицеров были удостоены польских наград, а 239 – советских. Три человека были удостоены звания Героя Советского Союза – капитаны Ю.Хибнер и В.Высоцкий и рядо- вой А.Кживонь. При этом Владислав Высоцкий и автоматчица женской роты Анеля Кживонь – посмертно.

Оршанская наступательная операция продолжалась до 2 декабря 1943 года, но наступающей Красной Армии удалось продвинуться не более, чем на 10 км. вперёд. Не достигнув поставленных целей, Красной Армии на этом участке фронта удалось сковать силы немцев и не допустить переброски немецких подкреплений на Украину, где вовсю шло наступление советских войск. Фронт на этих позициях застыл на долгих 9 месяцев вплоть до начала операции «Багратион».

В марте 1944 года польский корпус был преобразован в 1-ю армию Войска Польского. Весной армия получила пополнение в количестве 52 тыс. человек, но среди них было всего 284 офицера и несколько десятков подхорунжих из довоенной польской армии. Зачисляли в армию и советских граждан, в основном поляков. Летом 1944 года армия насчитывала 4 пехотные, 1 зенитно-артиллерийскую дивизию, 1 бронетанковую, 1 кавалерийскую, 5 артиллерийских бригад, 2 авиаполка и другие соединения общей численностью 90 000 человек.


В Белоруссии успешно развивалась масштабная освободительная операция «Багратион». Польская 1-я армия была передана в состав 1-го Белорусского фронта и начала в его составе боевые действия. 20 июля 1944 года соединения польской армии перешли Западный Буг и вступили на территорию Польши. На следующий день 1-я польская армия была объединена с партизанской Армией Людовой в единое Войско Польское.


26 июля 1944 года в составе 1-й польской армии был сформирован 1-й польский танковый корпус. В тот же день поляки вышли на восточный берег Вислы в районе Демблина и Пулавы.

15 августа 1944 Польский комитет национального освобождения, созданный в качестве временного правительства Польши после вступления польских соединений на террито- рию Польши, издал декрет о мобилизации. В Войско Польское было призвано 100 000 поляков на освобождённой территории Польши и несколько десятков тысяч поляков на территории СССР. Любопытно, что в Войске Польском были как политруки, так и капелланы.

Войско Польское участвовало в захвате и обороне Магнушевского и Пулавского плацдармов на западном берегу Вислы. Но наступательные возможности 1-го Белорусского фронта были истощены. Опасаясь, что вот-вот произойдёт освобождение Варшавы силами Красной Армии и Войска Польского, а Польский комитет национального освобождения будет объявлен единственным законным правительством Польши, Польское правительство в Лондоне совместно с Армией Крайовой начало 1 августа 1944 года восстание в Варшаве. Это было чистой авантюрой и закончилось подавлением восстания немцами 2 октября 1944 года. Согласия у командования Красной Армии и Войска Польского на восстание никто не спрашивал.

После начала восстания Польское правительство в изгнании обвинило СССР и Войско Польское в бездействии и «предательстве патриотов в Варшаве». Несмотря на невыгодную стратегическую ситуацию, Красная Армия и Войско Польское перешли в наступление, овладев 14 сентября правобережным предместьем Варшавы – Прагой. Была предпринята попытка с ходу форсировать Вислу и оказать помощь восставшим, однако она была неудачной и стоила жизни многим красноармейцам и полякам.

Варшава была освобождена Красной Армией и Войском Польским после ожесточённых боёв только 17 января 1945 года. Поляки ликовали – они смогли освободить свою столицу!

В 1945 году численность Войска Польского достигла 200 000 человек. Для сравнения стоит привести цифры численности польской армии в наше время: в 2017 году она насчитывала почти двое меньше военнослужащих - 105 000 человек. Кульминацией боевого пути Войска Польского стало участие в форсировании Одера и, особенно - в Берлинской операции, где поляки составили 10% от общей численности наступающих войск. Берлин был освобождён, а польская четырёхугольная военная «конфедератка» стала такой же родной и близкой для воинов Красной Армии, как и собственные ушанки, пилотки и бескозырки.

В боях за Берлин участвовали 1-я и 2-я польские армии. Части 2-й армии освобождали столицу Чехословакии Прагу.

Войско Польское было крупнейшим иностранным военным формированием, воевавшим на восточном фронте плечом к плечу с Красной Армией. При взятии Берлина над Бранденбург- скими воротами города реяли два флага – красный советский и красно-белый польский.


Лучшие из лучших представителей Войска Польского прошли вместе с коробками воинов Красной Армии на знаменитом параде Победы в Москве 24 июня 1945 года.

Советско-польское боевое братство сыграло огромную роль в послевоенном переустройстве Европы. Польша на долгие десятилетия стала основным партнёром и союзником СССР. 14 мая на Варшавском совещании европейских государств по обеспечению мира и безопасности в Европе был подписан Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, получивший название Варшавского договора – СССР, Польша, ГДР, Венгрия, Чехословакия, Румыния, Болгария и Албания образовали военный союз в ответ на создание НАТО и присоединение к нему ФРГ (Албания затем из него вышла).

В 1966 году была снята первая часть сериала «Четыре танкиста и собака», рассказывавшего о советско-польском боевом братстве, боевом пути, быте и подвигах экипажа польского танка Т-34 «Рыжий», в состав экипажа которого входили четыре танкиста и немецкая овчарка Шарик. Чёрно-белый сериал имел головокружительный успех не только в Польше, но и в СССР, ГДР и других странах Варшавского договора. Продолжения были сняты в 1968 и 1970 годах. Его периодически демонстрировали по телевидению и школьники по всему Варшавскому договору приникали к экранам. Я помню, как пустели дворы, обычно кишащие детворой, когда в моём детстве показывали этот сериал. В самой Польше проводились по сериалу уроки, ставились спектакли, создавались даже клубы танкистов. В чём-то это было похоже на триумф четвёрки «Битлз» на Западе, хотя «танкисты» не имели такой поддержки шоу-бизнеса.

Белорусская земля всегда славилась бережным отношением к историческим памятникам, а уж к памятникам и памяти Великой Отечественной войны – в особенности. 15 октября 1968 года в ознаменование 25-годовщины сражения, которым начала свой боевой путь 1-я польская дивизия им. Т.Костюшко,в Ленино в Горецком районе Могилёвской области был открыт Музей советско-польского боевого содружества, который в настоящий момент входит в состав одноименного мемориала.

Музей, выполненный в стилизованной форме солдатской каски. Музей, ранее широко известный в Польше и у нас, сейчас, увы, посещается куда реже. В Польше иное руководство, предпочитающее лишний раз не упоминать о Войске Польском, Армии Людовой, советско-польском боевом братстве и периоде нахождения Польши в составе Варшавского договора, сносящее памятники у себя в стране, посвящённые Красной Армии и «неправильным» польским солдатам, рассуждающее о «советской оккупации» - для этой официальной Польши музей в Ленино, как кость в горле – куда милее Катынь. А нашему руководству как-то тоже неловко говорить на эту тему, если уж нынешней Варшаве это не особенно и нужно.

Отдельные ура-патриоты у нас, а в особенности в России, глядя на всё это, в один голос напоминают слова Черчилля о Польше, как о «гиене Европы».

Я бы всех этих господ (и польских, и наших) обязательно свозил в музей в Ленино – не думаю, что они бы изменили свои взгляды, но, полагаю, хоть о чём-то, да задумались бы.


Польша разная. Думая о Польше, я вспоминаю книги историка Болеслава Пруса, великолепного фантаста Станислава Лема, игру актрисы Барбары Брыльской, песни Анны Герман, сериал «Четыре танкиста и собака», советский «Кабачок 13 стульев» с явно польским влиянием, Варшавский договор. Про нынешнюю Польшу с её ксенофобией помимо «маршей националистов», антироссийской риторики и новостей об очередном разрушенном памятнике героям войны и вспомнить то особо нечего. Но, хочется верить в лучшее. А в Минске хорошо было бы поставить памятники советско-польскому боевому братству, Войску Польскому и простой польской автоматчице, 18-летней девчушке Анеле Кживонь, герою Советского Союзе, погибшей в первом же своём бою 12 октября 1943 года и обретшей бессмертие под белорусским посёлком Ленино.

Вспоминается песня, которую пел Марк Бернес «Пани Варшава, товарищ Варшава»:


«Небо над Вислой твоей океана бездонней,

Матери в парках качают уснувших детей.

Ласточек стаи взлетают с открытых ладоней,

С тёплых ладоней оживших твоих площадей.

Будут мне снится аллеи твои. С каждым свиданьем светлее они.

Мы побратались навеки, Варшава.

Здесь я оставлю частицу души.

Мирно живи и свободно дыши.

Кровно я связан с тобою, Варшава.

Пани Варшава, товарищ Варшава.

Помнишь, в ночи над тобою рыдала сирена?

Падали стены и гибли твои сыновья. Но воскресали из пепла и горького тлена.

Вновь засверкала над Вислой улыбка твоя.

Я не забуду страданья твои, Я не забуду былые бои. Мы побратались навеки, Варшава.

Здесь я оставлю частицу души.

Мирно живи и свободно дыши.

Кровно я связан с тобою, Варшава.

Пани Варшава, товарищ Варшава.

Годы пройдут, но твоя красота не увянет.

Славу твою не застелет ни ночь, ни туман.

Пусть негасимо сияют глаза варшавянок,

Пусть наполняются счастьем сердца варшавян.

Я не забуду свидания дни, Лица друзей,