Поиск

Сопротивление прометеевского масштаба

Партизанское движение в Беларуси до сих пор не получило своей адекватной оценки как проявление глубокого смысла белорусской истории. Как правило, партизанское движение трак- туется с точки зрения события исторического прошлого. Дескать, это было в прошлом, сегодня другие времена, а поэтому не стоит зацикливаться на давно минувших днях, а необходимо думать о современных европейских ценностях.


При таком подходе вольно или невольно прошлое изображается как уже что-то несуществующее или, по крайней мере, как нечто второстепенное и малоактуальное для нынешней белорусской действительности. В результате белорусский исторический процесс не только разрывается, но и искажается, поскольку под якобы благовидным предлогом думать о настоящем и будущем осуществляется подмена подлинного белорусского прошлого желанием современных фальсификаторов о том, каким бы им хотелось видеть прошлое Беларуси.

Но тем самым фальсифицируется вся белорусская история, включая настоящее и будущее нашего народа. Ибо, как отмечал Гегель, прошлое «не подвергается поэтому абстрактному отрицанию, а лишь снимается и, следовательно, вместе с тем и сохраняется»


О смысле истории


Особенно подобная фальсификация белорусской истории наблюдается в наши дни, когда под видом возрождения так называемых «европейских традиций» Беларуси (изображение польских магнатов как носителей белорусского самосознания, отождествление ВКЛ с белорусской государственностью, аттестация польской шляхты в качестве белорусской) проводится переоценка исторических ценностей белорусского народа. Это касается и партизанского движения в Беларуси как смыслообразующего явления белорусской истории. Для этого используется чисто софистический прием, когда целостную философию партизанского сопротивления стремятся разобрать на множество разрозненных, случайных, фрагментарных событий, казусов, отдельных воспоминаний, лишающий белорусский партизанский феномен общей логики и смысла.

Природа софистики заключается в том, что используются абстрактные и односторонние аргументы, примеры в зависимости от интересов того или иного историка, писателя, журналиста и того положения, в котором они в данный момент находятся. Например, историк, журналист, исповедующие антисоветские, антироссийские взгляды, всегда будут выискивать такие примеры, события, приводить такие воспоминания, которые будут вести дело к дискредитации партизанского движения. Это и есть софистика. Дело в том, что любое историческое событие, выхваченное из конкретного исторического контекста, становится абстрактным, а потому и бессмысленным. На основе такой методологии нельзя адекватно осмыслить историческое событие, нельзя постигнуть смысл Истории. При софистическом описании партизанской борьбы фактически невозможно понять, в чем заключается героизм наших людей, их самоотверженность, преданность своей Родине, почему партизанское движение явилось выражением белорусской ментальности, белорусского характера. Именно на основе софистического стиля мышления «европеизированные» историки, писатели ставят знак равенства между Гитлером и Сталиным, фашизмом и коммунизмом, рассуждают о том, что если бы не было партизан, то не было бы и фашистских репрессий против мирных граждан. Именно в таком софистическом плане выполнены работы нобелиатки Светланы Алексиевич. Учитывая, что подобная резонерствующая историческая, художественная, публицистическая, мемуарная литература сегодня нисколько по своей масштабности не уступает, а может быть, даже превосходит литературу, защищающую партизанское движение в Беларуси, то должно быть понятно, насколько трудно очищать общественное сознание от софистической трактовки борьбы белорусских партизан против немецко-фашистских захватчиков и коллаборационистов. Ибо каждому положительному примеру такой борьбы согласно принципу софистики всегда можно противопоставить аргумент негативного порядка. Вот почему важно преодолеть софистический уровень освещения партизанской борьбы, понять, что партизанское движение в Беларуси в годы Великой Отечественной войны имеет непреходящее значение для белорусской истории.


Это обусловлено самой белорусской ментальностью, такими качествами белорусского характера, как справедливость, совестливость, великодушие, которые образуют духовный стержень нации. Партизанское движение явилось выражением сакральности белорусского духа. Именно в силу этой сакральности оно и стало массовым, всенародным. Немецкий ефрейтор Хорст Бунке в своем письме родным писал: «Немецкие солдаты и офицеры очень боятся партизан. Каждый партизан нередко стоит трех русских солдат. Они не сдаются в плен». О чем это говорит? О том, что каждый отдельный партизан в глазах врагов был воплощением мужества и силы духа всего народа.


Всенародный характер партизанской войны против оккупантов


В истории освободительных войн не было такого массового партизанского движения, какое развернулось в Беларуси против немецко-фашистских агрессоров. Партизанская война против фашистских захватчиков началась с первых дней вторжения на территорию Беларуси. Разве не показателен такой факт, что партизанский отряд В.З.Коржа дал бой фашистам уже 28 июня 1941 года. «Как теперь известно, это был первый партизанский бой с гитлеровцами во всей второй мировой войне»


Есть сведения, что в тот же июньский день имел схватку с оккупантами и отряд М.Н.Чернака в Жабинковском районе, сформированный из местных жителей и бойцов-окруженцев. В июле 1941 года ушли в лес два десятка комсомольцев из деревни Мотоль Ивановского района. Соединившись с группой окруженцев, они потом создали отряд, известный как отряд имени Макаревича. И это не единичные примеры, а десятки, сотни. Признание масштабности партизанского сопротивления в Беларуси нашло свое глубокое отражение в том, что уже в августе 1941 года руководителям партизанского отряда в Октябрьском районе Полесской области Т.П.Бумажкову и Ф.И.Павловскому было первым среди партизан СССР присвоено звание Героя Советского Союза.


Постоянный приток местного населения и военнослужащих, оставшихся на оккупированной немцами территории, приводил к тому, что партизанское движение охватило всю территорию Беларуси, приобрело всенародный характер. Партизанское движение на территории Беларуси зародилось в самой гуще народа. Белорусский народ оказывал партизанам всяческую помощь и поддержку, обеспечил успех их борьбы. Всенародный характер партизанского движения в сознании людей всего мира закрепил за Беларусью почетное звание «Партизанской республики».

В самом деле, в Беларуси полыхало пламя всенародной войны против оккупантов. По подсчетам известного исследователя белорусского партизанского движения А.И.Залесского, «списочный состав партизан составляет 374 тыс. человек. Подпольщиков учтено 70 тысяч. Кроме того, 250 тыс. человек числилось в учтенных партизанских резервах, которые причисляются к общему составу партизан, как тоже участвовавших в боевых действиях против оккупантов». Итого более 700 тыс. человек. Это был настоящий белорусский фронт партизан против оккупантов.

Всего на территории Беларуси действовало 199 партизанских бригад и 14 полков (приравненных впоследствии к бригадам), объединявших около 1 300 отрядов. В Беларуси существовали областные и зональные соединения, которым были подчинены группы бригад и отрядов. Поскольку сама бригада является соединением, то зональные формирования фактически соответствовали воинским корпусам и армиям. Недаром во главе пяти таких формирований стояли партизанские генералы, а остальными командовали партизаны в звании полковника.

Таким образом, по масштабности действий, численности, охвату территории, уровню управления партизанское движение в Беларуси в полной мере соответствовало всем параметрам военного фронта. Это и был фактически второй фронт в тылу врага, фронт, открытый не в июне 1944 года, когда падение гитлеровской Германии и ее союзников было уже предрешено, а в июне 1941 года, когда за Победу надо еще было сражаться и сражаться.

Если говорить о наиболее характерных явлениях белорусского всенародного сопротивления оккупантам, то это будет создание партизанских краев и зон и рельсовая война. Причем оба эти явления были теснейшим образом связаны с жизнью широких масс населения и действиями подпольщиков.

На той части территории Беларуси, которая контролировалась партизанами, были созданы следующие партизанские зоны: Октябрьско-Любанская, Кличевская, Суражская. Ивенецко-Налибокская, Россонско-Освейская, Сеннеско-Оршанская, Полоцко-Лепельская и Борисовско-Бегомльская. По сведениям Белорусского штаба партизанского движения (БШПД), партизанские края и зоны охватили около 60% территории Беларуси. Налаживанием жизнедеятельности в партизанских зонах руководили подпольные обкомы и райкомы партии, опиравшиеся на дислоцированные здесь партизанские отряды. Роль органов советской власти исполняли партизанские отряды, которые поддерживали порядок в населенных пунктах, решали хозяйственные вопросы, организовывали группы самообороны. Население партизанских зон помогало партизанам в боевой деятельности, сборе и ремонте оружия, организации быта, ухаживало за ранеными и больными. С помощью партизан жители сеяли и убирали урожай. На территории партизанских зон партизаны принимали самолеты с Большой земли, готовили резервы, проводили митинги и собрания, организовывали концерты художественной самодеятельности, просмотры кинофильмов, присланных из советского тыла. В некоторых партизанских зонах работали школы и даже писались научные труды. По воспоминаниям жены выдающегося белорусского историка Николая Михайловича Никольского Рахиль Абрамовны Никольской, именно в партизанской зоне Н.М.Никольский подготовил к публикации две фундаментальные исторические работы. По свидетельству очевидцев, научная деятельность белорусского историка вызывала уважение среди партизан и укрепляла сознание справедливости их борьбы с ненавистными захватчиками. Как отмечал М.И.Калинин, партизаны восстанавливали Советскую власть «не мирного времени, а ощетинившуюся всеми доступными видами вооружения для борьбы с заклятым врагом».


Всенародный характер партизанской борьбы против оккупантов особенно рельефно проявился на коммуникациях противника. Привычные способы этой борьбы в виде традиционных диверсий на транспортных артериях фашистов приобрели размах невиданной в истории войн – «рельсовой войне». В самый разгар Курской битвы по плану и под общим руководством Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД) в ночь со 2 на 3 августа 1943 года белорусские партизаны приступили к «рельсовой войне». Первый этап «рельсовой войны» длился до середины сентября 1943 года. Второй этап под кодовым названием «Концерт» продолжался с 20 сентября по 20 октября 1943 года. Белорусские партизаны за два этапа «рельсовой войны» спустили под откос свыше 2 тысяч эшелонов с живой силой и техникой врага, разбили и вывели из строя десятки тысяч рельсов, более 1700 паровозов, свыше 15 тысяч вагонов, платформ и цистерн, разрушили около 300 железнодорожных мостов, почти 40 водокачек водонапорных башен.

В июне 1944 года накануне наступательной операции Красной Армии в Беларуси белорусские партизаны реализовали третий этап «рельсовой войны» на всех железнодорожных линиях врага. Только в течение трех дней они подорвали тысячи рельсов, спустили под откос 147 эшелонов с живой силой и боевой техникой. Это привело к срыву вражеских перевозок на многих железных дорогах и нарушило всю работу по снабжению фашистских войск.

При подготовке и проведении всех этих крупномасштабных операций участвовали большие массы местных жителей. Целые деревни выходили вместе с партизанами на разрушение железнодорожных коммуникаций, средств связи противника, перекапывали шоссейные и грунтовые дороги, делали завалы на дорогах, идущих через лесные массивы. В проведении же разведки партизаны вообще не смогли бы достигнуть результатов без поддержки населения, которое оказывало им помощь на протяжении всего периода вражеской оккупации.

За три года всенародной партизанской борьбы было уничтожено 11128 эшелонов врага, 1323 километра железнодорожных путей, 500 тысяч солдат и офицеров немецко-фашистской армии, в том числе 47 генералов и других высших чинов. Это гораздо больше, чем США и Англия за все годы Второй мировой войны.


Борьба белорусских партизан против польских националистов


Говоря о всенародном сопротивлении нашего народа немецко-фашистским захватчикам, нельзя забывать и того, что белорусским партизанам пришлось одновременно вести ожесточенную борьбу с польскими националистами в Западной Беларуси. Специфика ситуации заключалась в том, что свою оккупационную политику в Западной Беларуси немцы основывали на союзе с польскими националистами. Польские националисты, рассматривая западнобелорусские земли в качестве польской территории, стремились весь оккупационный административный аппарат заполнить своими людьми. Поэтому они достаточно лояльно относились к немецким захватчикам, бросив все свои силы на борьбу с белорусами. Для этого использовались самые иезуитские методы. Так, польская партия гренадеров в своем циркуляре об отношении к немецким властям и войскам предписывала следующее: «Потому, что немцы относятся очень вражески к коммунистам, мы должны это использовать для своих целей, называя коммунистами всех белорусских народных деятелей, которые всегда были и теперь являются серьезными врагами поляков. Пусть их бьют сами немцы, а мы будем на стороне как будто проявлять сочувствие к невинным жертвам. Белорусы никогда не смогут этого понять потому, что это народ слабый, особенно на политической почве... За посредничеством своих людей просить полицию и немцев жечь белорусские деревни под предлогом, что они помогают партизанам. Отдавать в руки полиции немцев лучших политических деятелей белорусских. Только тогда мы будем чувствовать себя уверенно»

Польские националисты с энтузиазмом встречали немецких оккупантов, благодарили их за освобождение от большевиков и уверяли, что только поляки являются настоящими друзьями западной культуры и самих немцев, а вот белорусы – прирожденные большевики и ориентируются на восток. В результате альянса польских националистов с немецко-фашистскими захватчиками практически на всех ключевых должностях в городских и уездных немецких управах в Западной Беларуси оказались поляки. Главным образом под командованием поляков была создана и местная вспомогательная полиция. Вообще можно было наблюдать удивительные вещи. Так, в Вилейском уезде полицейский участок прямо назывался «Участок польской государственной полиции». Ошмянский уезд поляки воспринимали как своего рода «польскую республику». Вся администрация, полиция, образование были заняты поляками.


После создания польской Армии Крайовой произошла консолидация всех польских националистических групп, которые перешли к открытому противостоянию с белорусскими партизанами. Как отмечается в отчете Вилейского подпольного обкома КП(б)Б от 20 ноября 1943 года, «польские националисты не останавливаются перед связью с немецкими фашистами, а на данном уже этапе ведут вооруженную борьбу с советскими партизанами». В частности, как сообщается в разведсводке партизанской бригады им.Кирова, «белополяки Щучинского, Радунского и Василишковского районов и района Желудок обращались к генеральному комиссару Белоруссии и гебиткомиссару г. Лиды с просьбой помочь им в вооружении и боеприпасах, за что они гарантируют истребление всех до одного советских партизан, находящихся на этой территории».


Польские националистические отряды опирались на сотрудничество с немцами, нападали на мелкие белорусские партизанские отряды, убивали мирных жителей Западной Беларуси, сжигали белорусские деревни, заставляли местное польское население выполнять их директивы и приказы. В докладной записке заместителя командира партизанской бригады им.Кирова от 19 марта 1944 года прямо указывалось, что «белопольские банды официально и открыто связаны с немецкими властями г.Лиды. Свободно круглые сутки ходят и разъезжают по гор. Лиде с полным вооружением, даже вместе с немцами на одной подводе»


Таким образом, в Западной Беларуси белорусским партизанам приходилось сражаться не только против немецко-фашистских захватчиков, но и против польских вооруженных националистических групп, которые по своей жестокости и иезуитизму были не меньшими врагами белорусского народа,чем немецкие насильники. В частности, как указывает известный белорусский публицист Яков Алексейчик, заслуги батальона Армии Крайовой, который базировался в Столбцовском районе, перед немцами были столь значительны, что с приближением Красной Армии в 1944 году это формирование пешими колоннами, при полном вооружении, в польском военном обмундировании, двинулось на запад. На виду у немцев маршировало 860 человек, с ними двигался обоз, насчитывающий 150-200 подвод. И никаких препятствий гитлеровцы чинить не стали, наоборот, предоставили переправы через Западный Буг. Вот так преданно Армия Крайова служила немцам в Западной Беларуси. Но вся проблема в том, что и на территории оккупированной Польши Армия Крайова никаких боевых действий с немецкими фашистами фактически не вела. Герой Советского Союза, партизанский командир Иван Банов в своих донесениях советскому руководству о деятельности Армии Крайовой на территории собственно Польши отмечал: «Но ни реального партизанского движения, ни диверсионных актов в тылах противника не было. Боевых организованных групп польских партизан за Бугом не было. В открытую борьбу с немцами поляки не вступали» [7].

Самое парадоксальное, что бандитизм польских националистов против белорусского народа продолжался и после капитуляции гитлеровской Германии. Так польский отряд бывшего фашистского прислужника Ромуальда Райса («Бурый») в 1946 году сжег пять белорусских деревень на Белосточчине: Залешаны, Волька-Выгоновская, Зани, Шпаки и Концовизна. Погибли 79 белорусов, в том числе старики и дети.

Поэтому нельзя забывать, что в оккупации нашей республики участвовали как немецко-фашистские захватчики, так и их пособники – польские националисты, которые не только вели вооруженную борьбу против белорусских партизан, но даже сжигали белорусские деревни с мирными жителями.


Мы бы погибли, если бы не погибали


На оккупированной территории Беларуси столкнулись две непримиримые силы: с одной стороны – немецко-фашистские оккупанты и их пособники, а с другой – белорусские партизаны и белорусский народ, боровшиеся за свою свободу и независимость. Да, фашисты разграбили и уничтожили половину национального богатства республики, однако они не смогли духовно покорить наших людей, навязать им свою человеконенавистническую идеологию. Белорусский народ противопоставил оккупантам не только силу оружия и массовое партизанское движение. Человеконенавистничество фашистов столкнулось на белорусской земле с добротой и высокой нравственностью наших людей. Милосердие, сострадание, когда чужой боли не бывает, когда чужая боль как своя (как тут не вспомнить роман Ивана Шамякина «Возьму твою боль»), – отличительные черты нашего национального характера. В годы тяжелейших испытаний самопожертвование, патриотизм и человеколюбие оставались доминирующими принципами в жизни белорусского народа. Благодаря этим принципам белорусы не только поднялись на всенародную борьбу с захватчиками, но и протянули руку помощи всем тем, кого жернова нацистской машины должны были перемолоть в первую очередь. Многие белорусы, не побоявшись рискнуть своей жизнью, спасали преследуемых евреев, получили от государства Израиль почетное звание – Праведник мира. Именно в несгибаемом мужестве и праведном духе кроется главная причина нашей победы над врагом.

Чтобы исказить и преуменьшить всенародный характер партизанской борьбы против фашистов, фальсификаторы заявляют, что нельзя говорить о всенародном размахе белорусского сопротивления, поскольку, дескать, многие белорусы пошли на службу оккупантам. Фальсификаторы стараются даже подсчитать количество белорусов-коллаборационистов и насчитывают их несколько десятков тысяч. Но подобные подсчеты - это софистика, которая нисколько не может опровергнуть всенародности партизанского движения в Беларуси. Дело не в количестве этих изменников, а в их качестве. И сколько бы их ни было, они не могут быть сравнимы с теми, кто боролся против оккупантов. Дело в том, что коллаборационисты спасали только свои жизни, а сами они не верили ни в свои силы, ни в справедливость своего прислужничества врагу. А поэтому с точки зрения философско-нравственной, мировоззренческой, социально-политической это были, как говорили в то время, отщепенцы, которые были бессильны изменить всенародный характер борьбы белорусского народа против немецко-фашистских захватчиков. Сама жизнь этих отщепенцев была свидетельством их социального и личностного небытия. Вот что писал классик-коммунист Якуб Колос о предателях и коллаборационистах («Савецкая Беларусь» от 24 апреля 1943 года, No46): «Колькасць такіх паскуд нікчэмна, як нікчэмна і сама іх урода. Але мы ўсё ж ведаем імёны з ліку гэтых нямногіх двуногіх жывёлін, забыўшых пра сваю чалавечую годнасць і ўзяўшых на сябе абавязак публічна праз прастытуцкую нямецкую прэсу лізаць тоўстыя зады нямецкіх баронаў. Да такіх лізуноў належаць выскрабкі людской погані, жывыя кучкі гною - здраднікі. Яны ўзялі курс на немца, звязалі свой лёс з лёсам разбойніцкай немчуры і за чачавічную пахлёбку прадалі сваё сумленне. Але ўсе гэтыя здраднікі павінны запісаць на сваіх іўдаўскіх лабацінах: усе яны стануць вядомы народу».

В самом деле, бывают ситуации, когда смерть божественна, ибо она ведет к бессмертию. Это когда жизнь отдают за Родину, за свободу своего народа. Партизанское движение на белорусской земле рождала героев прометеевского масштаба. Так, Михаил Цуба был расстрелян гитлеровцами за то, что отказался показывать дорогу карателям, которые проводили операцию «Горнунг» против Слуцкого и Пинского партизанских соединений. А его брат Иван Цуба, повторяя подвиг Ивана Сусанина, завел группу гитлеровцев в болотистые места реки Лань, откуда они не смогли выйти. Простые белорусские крестьяне ни на йоту не отказались от Родины, от своих убеждений и выиграли в историческом, морально-этическом плане свой последний в жизни бой. Титаническая, героическая смерть стала началом их славного бессмертия. Думается, каждый настоящий человек хотел бы умереть подобным образом.

Символично, что в этой всенародной борьбе белорусского народа против немецко-фашистских захватчиков участвовали даже дети. Показательна в этом плане трагическая судьба чет- верых детей «Батьки Миная» (Лиза – 14 лет, Сергей – 10 лет, Зина – 7 лет и Миша – 3 года), которых фашисты взяли в заложники и расстреляли за партизанскую борьбу Миная Филипповича с врагом. В письме Лизы своему отцу, которое было передано одним из полицаев партизанам, девочка пишет: «Папа за нас не волнуйся, никого не слушай, к немцам не иди. Если тебя убьют, то мы бессильны и за тебя не отомстим. А если нас убьют, папа, то ты за нас отомстишь...». Какое глубокое понимание у этой девочки-подростка смысла судьбоносной борьбы нашего народа с ненавистным захватчиком! И разве фашисты могли победить советский народ, когда даже дети сознательно жертвовали своими жизнями в этом невиданном ранее сражении с врагом за свободу своей Родины? Ответ очевидный – никогда.

Но бывают ситуации, когда жизнь становится страшнее смерти. Это жизнь предателей, изменников, коллаборационистов, поскольку их жизнь – это не просто смерть, а забвение. Забвение, что значит, что такого человека для людей никогда не было. Он вынужден влачить свое жалкое существование под чужим именем, под чужой жизнью, под чужой судьбой. Такой жизни не пожелаешь даже врагу. В этом плане примечательно признание на следствии в 1960-е годы эстонского эсэсовца Лепметса: «О том, что я участвовал в расстрелах, я никому, даже своим родным, не рассказывал, так как этого стеснялся». А в документальной повести белорусского писателя Алеся Адамовича «Каратели» (1981) приводятся откровения бывших полицаев-карателей. Вот одно из них: «Почему стал убийцей? Ничего другого не оставалось делать. Коль пошел к ним служить, то приходилось делать все, что заставляли... Если бы мою семью привели к яме и приказали мне стрелять, то, конечно, пришлось бы стрелять в них».



Фальсификаторы пытаются дискредитировать историческое значение Победы советского народа в Великой Отечественной войне якобы «неприемлемой ценой» этой Победы. Несостоятельность такой трактовки нашей Победы заключается в том, что к ней подходят либо число бухгалтерски, либо сугубо софистически. 27 миллионов жизней советских людей – это «неприемлемая цена»? А 10 миллионов – «приемлемая»? В том то и дело, если подходить с чисто бухгалтерской точки зрения, то определить приемлемую цену Победы не представляется возможным, ибо всегда можно сказать, что такое-то количество погибших является неприемлемым. Правда, могут возразить, что приемлемая цена – это цена людских потерь наших союзников по антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой войны. Вот, дескать, если бы мы потеряли столько людей, сколько, к примеру, американцы или англичане, то тогда это была бы приемлемая цена. Но это уже софистика, поскольку в таком случае абстрагируются от реального положения дел, от того, что главная битва происходила на нашей земле, а не во второстепенных и ограниченных столкновениях США и Англии с агрессорами. Президент США Франклин Рузвельт справедливо указывал: «Нужно все время помнить, что русские армии уничтожают больше живой силы и техники противника, чем все остальные двадцать пять государств Объединенных Наций вместе взятые». Если бы наши люди воевали так, как американцы и англичане, то вообще ни о какой Победе не могло быть и речи по той простой причине, то нас, белорусов, русских, украинцев, просто бы не было. Правда состоит в том, что мы бы погибли, если бы не погибали. И наш народ не погиб именно потому, что он не боялся погибать за идеалы добра, свободы и справедливости.

Вот почему ту цену, которую наш народ принес на алтарь Победы, нельзя бухгалтерски калькулировать, так как наша Победа взвешена на весах истории, которая навечно закрепила роль нашего народа в спасении мировой цивилизации от фашизма. Вот истинная цена нашей Победы, за которую весь мир, в том числе США и Англия, обязан быть вечно благодарен нашим людям.


История – это не только воспоминания о прошлом, но в то же время созидание настоящего и размышления о будущем. Очевидно, что история партизанского движения – это не только героический период в прошлой жизни белорусского народа, это феномен социального, ментального порядка современного белорусского национального самосознания. Поэтому историю партизанского движения недостаточно рассматривать в логике прошедшего времени. История лишь тогда является историей, когда она закреплена в генетической памяти народа как история народного духа. Партизанское движение в Беларуси является истинно народной историей. И это смысловое явление нашей жизни должно найти свое законное место на скрижалях нашей общерусской истории. Поскольку именно партизанское движение лежит в основе патриотизма современного белорусского общества.



Просмотров: 24Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все

День освобождения советской Белоруси

День освобождения Советской Беларуси 11 июля 1920 года, 100 лет назад, Красная Армия освободила Минск от польских войск.